www.pugachev.kg

Информационный web-портал об альпинизме в Кыргызской Республике

shap
E-mail
Рейтинг пользователей: / 13
ХудшийЛучший 
Горы Киргизии
Автор: Кузнецов Владимир   
26.08.2015 23:02

Горки Ленинские, часть 2

 

Лестница на небеса

Утром все вокруг завалено снегом, но солнце греет даже сквозь облака. Андрей ушел наверх в компании гида Сережи и японца. Провожаю до реки своих друзей, они уходят вниз на Луковую поляну. Я в раздумьях возвращаюсь на 4400, внезапно сквозь облака пробивается солнце, во всей красе появляется вершина, припудренная свежим снегом, как бы напоминая о себе, но не надолго. Нахожу себе компанию для предстоящего перехода через ледник. Это испанец Джорджи из Каталонии и его гид Жора, наш человек. С Джорджи общаемся по-английски. Он, скорее путешественник, чем восходитель, но был на Килиманджаро. Решаем завтра идти в лагерь 2, независимо от погоды. Приближается день отьезда, пришла пора активных действий. Попытаться зайти на вершину, если позволит погода и снять с 5300 палатку и вещи, заброшенные туда раньше - вот моя задача.

Выходим не поздним утром, через 20 минут становится ясно, что Джорджи идет очень медленно, есть вероятность, что до 5300 он сегодня вообще не дойдет. Жора, как гид, должен его сопровождать, а мне придется идти по леднику в одиночку. Есть веревка, беседка, пара буров, но нет напарника. Значит, буду сам себе напарник. Ничего страшного, иду, на ходу проигрывая разные ситуации. Например, что я буду делать, если провалюсь в одну из трещин. Но утренний мороз крепко сковал подмокший накануне снег, все мосты крепкие до звона. Сомнительные места прохожу почти на цыпочках, мысленно обращаясь к небесам быть ко мне поблагосклоннее.

Погода разгулялась. Трещины плотоядно скалятся клыками сосулек, на солнце с них слюной капает частая капель. Идется хорошо, последнее снежное плато с закрытыми трещинами, и я опять на 5300. Дошел меньше, чем за 4 часа. Хорошо, когда стоит палатка, в которую можно спрятаться от яркого солнца, сделать чаек, супец и лечь отдохнуть. У парней из Бишкека, с которыми я разговорился по пути, сперли новый «Red Fox». А говорят, чужие здесь не ходят. Лучше уж старенькая и невзрачная палатка, взятая на прокат, как у меня сейчас. Точно никто не позарится.

А погода то, погода! Солнце, небо, тишина. Одним словом, думал и придумал, а почему, собственно, не подняться прямо сейчас на 6200, чтобы завтра попытаться сходить на гору? Обсуждать не с кем, уговаривать никого не надо. Решено.

Иду медленно, без напряжения, впереди подьем на Раздельную. Снега заметно больше, чем в прошлый раз. А вот и очередной сюрприз погоды. За считанные минуты солнце надежно спряталось, видимость уменьшилась метров до пятидесяти, посыпалась крупа, недалеко в стороне громыхает . Ощущение абсолютного одиночества, впрочем, и так никого рядом нет. Следы на склоне быстро заметает, иду по снежной борозде. Невольно начинаю ускоряться, и с приличным пульсом подхожу к палаткам на 6200. Заглядываю в первый попавшийся «Red Fox» - «Привет мужики!». В ответ слышу знакомый голос – вот и Андрей камчадал, от меня не скроешься. Угостили чаем и еще чем-то вкусным, бодро наметили на завтра выход в 6.00. За сегодня набрал 1800 метров высоты. Иду искать место для ночлега. Поземка, видимости нет. Возвращаюсь к чужой пустой «Vaude», которую заприметил раньше, и смело начинаю ее обживать. Видно хозяева ставили палатку на скорую руку, площадку не равняли, через дно прощупывается парочка хороших снежных баб. Немного выравниваю неровности лежащими в палатке вещичками, кидаю коврик, прикладываюсь для пробы – акробатический этюд, жалко никто не видит. Все равно лучше, чем снаружи, будем надеяться хозяева не заявятся на ночь глядя.

Варю чай, вода здесь кипит при 89 градусах, заполняю термос на завтра, можно сказать ужинаю. Еда кажется абсолютно чужеродным предметом, который почему-то нужно поместить себе внутрь. Самочувствие на 4 с минусом. Пока терпимо.

Даже заснул, но сон короткий, ночью пью цитрамон с чаем из термоса, а тут и утро. Настроение бодрое. Собираюсь, выхожу на свет божий, погода неважная. В рюкзак кладу только термос с чаем и пуховку. На ногах кошки, в руках трекинговые палки. Андрей не готов, решаю двигаться потихоньку вверх, чтобы не замерзнуть. Догонит. Компания болгар ушла в 4, следы видны. Из палаток еще выползают желающие помучиться, так что все нормально. Спускаюсь на перемычку между Раздельной и пиком Ленина, начинается подьем на плато 6400, довольно крутой и противный. Кошки скрежещут по камням, видимость пропадает синхронно с моим оптимизмом, сильный ветер с поземкой заставляет надеть на лицо маску. Идем, однако. Навстречу возвращаются те, кто вышел пораньше и решил сегодня больше не испытывать судьбу. Меня догоняют и обгоняют Сергей и японец, идут довольно бодро. Пытаюсь пристроиться за ними, но темп не мой. Склон постепенно выполаживается, тучи разрывает ветром, открывается шикарный вид вниз – все три лагеря – 4400, 5300 и 6200, склоны Ленина и ледник. Всматриваюсь вверх – масштабы поражают в очередной раз! Огромные снежные поля с выходами скал, далеко впереди виден так называемый «нож», острый крутой снежно-ледовый гребень. На нем черные точки, скорее всего это болгары. Очередной заряд и снова ничего не видно.

Мои ноги из ваты, голова пустая и легкая. Я могу сделать шаг вперед, сто шагов, как по ступеням. Коварство в простоте, никаких сложностей, способных остановить, пока есть силы. Эта лестница может увести прямо на небеса, шаг за шагом, незаметно забрав все без остатка.

Похоже сегодня подняться на вершину для меня нереально. После мучительных раздумий решаю начинать спуск. Утешаю себя, вспоминая мудрую поговорку, что лучше два раза вернуться, чем один раз остаться. Навстречу поднимается Андрей, возможно, я заронил сомнение в его душу, но следовать моему примеру он не спешит. Перебросились парой слов, и пошли дальше, каждый своей дорогой.

Возвращение было долгим и нудным. Неудача сил не прибавляет никому. Подьем с перемычки к палаткам дался с большим трудом. Где спортивная форма, накопленная за сотни километров лыжных и велосипедных трасс? Гипоксия и низкое атмосферное давление не оставили от нее и следа. Забрался сначала в «Red Fox» к Андрею, пока не придет с горы, можно спрятаться здесь от ветра и поземки. Долго ждать не пришлось – как и я, он тоже решил вернуться. Меня между тем накрыло серьезно. Нет смысла описывать ощущения, все равно каждый мучается по-своему, но выпитый чай скоро оказался на снегу. Может сегодня придется спуститься опять на 5300. С этими мыслями заползаю во все еще пустую и спасительную для меня зеленую «Vaude».

Смутное беспокойство не позволяло мне расслабиться, потихоньку собрал рюкзак, постарался вернуть вещи в палатке на их места, высунул ноги из тамбура, собираясь вылезти опять на свет божий. Предчувствие меня не обмануло. Поднимающийся снизу и материализовавшийся прямо из снежной пелены, серый и невзрачный, на тонких, слегка кривоватых ножках человек возмущенно завопил «It’s my tent!».- «No problem, оne minute!», ответил я на чистейшем же английском, всем своим видом показывая, что я понимаю его недовольство. «One moment!» - заорал он посильнее, заныривая в освобожденную от меня палатку, суетливо проверяя свои бесценные шмотки, приговаривая «materials, materials …». - Не брал я, честное слово, твоего материала, зачем он мне здесь. Но товарищ имел в виду не мануфактуру. Выскочив из палатки и выхватив по ковбойски из чехла камеру, начал он меня фотографировать, не иначе как для полиции, на всякий случай. Я был как раз для фото-сессии – в темных очках с кожаным носом, марлевой маске от солнца и с лицом, густо намазанным защитным кремом. При всем, на мой взгляд, комизме ситуации, ощущение все равно было не из приятных. Я почувствовал себя мелким преступником, посягнувшим на чужое имущество, расположенное на высоте 6200 метров над уровнем моря. Смягчающие обстоятельства в виде плохой погоды и отсутствия места для ночлега, моя совесть не принимала, виновато, бочком, ретировался я подальше от обиженного иностранца, поближе к своим знакомым. Спустя час, заплетающиеся ноги несли меня по тропе вниз, в лагерь 2.

На 5300 я пришел бодрый и здоровый, с аппетитом попил и поел, с удовольствием залег в своей палатке, и даже воспоминания о недавнем инциденте и плохом самочувствии наверху не портили мне восприятия мира. Носа наружу не высовывал, дремал, пил из термоса припасенный чаек и никакая сила злая не смогла бы выманить меня отсюда. Ночью в соседней палатке кто-то маялся, мне мерещилось, что я в госпитале для тяжелораненых – такие раздавались стоны, видно первый раз человек поднялся так высоко, и было ему совсем не хорошо.

Утро дразнило хорошей солнечной погодой, и только снежные флаги над Раздельной показывали, что наверху сильный ветер. Может, я зря форсировал события? Сегодня попытка могла быть более удачной. Однако чувствую, что одной ночевки на 6200 для хорошей акклиматизации маловато. Большинство ночует два, а то и три раза. Если подняться сегодня, а завтра попытаться повторить попытку восхождения? Теоретически я успеваю при этом спуститься с вершины в базовый лагерь к отьезду, но уже без малейшего резерва по времени. К тому же, почувствовав улучшение погоды, человек двадцать уже рвануло сегодня наверх, в лагерь 3, реальных шансов найти свободное место для ночлега на 6200 стало совсем мало.

Снимаю палатку, собираюсь вниз. Быстрый завтрак с обязательным чаем, остатки продуктов отдаю «нашим» из Новокузнецка. Даже спирт. Палатка за десять дней крепко примерзла юбкой к склону, с трудом отклеиваю и просушиваю, чтобы была полегче. Рюкзак получается довольно увесистый, меня несколько тревожит движение в одиночку по леднику, надеюсь, что ночью мосты опять заморозило и не будетнеожиданностей при проходе через зоны трещин. С сожалением покидаю место, где я провел несколько дней и ночей, и где развеялись радужные надежды на победный исход нашего мероприятия.

Спуск прошел без приключений, к обеду я был в лагере 1. Во время очередной связи узнал, что Андрей сегодня вышел на восхождение и сейчас находится где-то под вершиной. Ближе к вечеру спустились болгары и гид Сережа с клиентом японцем. Все они побывали вчера на вершине, сегодня спустились с 6200 на 4400. Но не все так просто. При плохой видимости найти вершину задача нетривиальная, тем более что четких ориентиров на снежных просторах нет, а туров с палками, флажками и прочими сувенирами, видимо, несколько. Раньше было проще – в нужном месте стоял бюст Ленина и одним своим присутствием устранял любые сомнения. Уже дома, я прочитал, что топографическая высшая точка - на высоте 7134 м, а альпинисты давным-давно сложили тур на скальном островке 7127. Короче, сразу по приходу болгары подняли бучу, потому, что гид не смог в снежной круговерти показать им вершину, а для них было принципиально важно знать, что они были именно на вершине, а не у одного из туров, сложенного в нередкую здесь непогоду. Самый счастливый из всех был японец, который совсем не говорил по-русски, а значит, и не понимал, почему вокруг все кричат и машут руками. Он точно был на вершине. Потому, что не важно где ты был, важнее верить в это. У одного меня была абсолютная истина – я точно знал, что на вершине не был. Конфликт был решен чисто по-русски, с помощью большого количества киргизской водки (неплохой). Вечер порадовал шикарным закатом, громадная гора была при этом особенно хороша, каплей дегтя в этой прощальной бочке меда были севшие в моем фотоаппарате батарейки.

Возвращение домой получилось по-азиатски неспешным, но насыщенным. Встреча с друзьями, рассказ про четыре дня моих автономных похождений, банкет от тур фирмы с поздравлениями и грамотами с указанием достигнутой высоты. На следующее утро мы заняли места в джипе «УАЗ» отделанном изнутри шкурами местных животных. Испанец Джорджи, решивший ехать в Ош вместе с нами, был настолько поражен аскетизмом и брутальностью приборной панели, что несколько минут фотографировал салон нашего автомобиля. Возвращались через Алайскую долину в обьезд реки Ачикташ – «Уаз» не прошел бы брод, через который мы так ловко переправились на «Урале». Дорога шла вдоль долины, и все время в пыльное окно на нас пристально смотрел непокорный пик, огромный и ослепительный. Через пару часов Алайская долина осталась позади, «Уаз» начал карабкаться на перевал 40-лет Киргизии, сразу за ним был Талдык, и мы немного развлеклись, наблюдая за манипуляциями водителя, управляющего частично исправной машиной на извилистой горной дороге. Надо отдать ему должное – со своей задачей он справился успешно, иначе не было бы этих строк. Вечером мы были в Оше, где после переговоров с менеджером тур фирмы, были помещены в очень приличную гостиницу в центре города. Нашей фантазии хватило только на повторение арбузной оргии, а ранним утром двинули в Ташкент. Водителя «Нексии», который нас вез, звали Рахматулло. Границу мы пересекли, не выходя из машины, паспорта нам отметили, у Рахматулло было все схвачено. Впрочем, его крутизна не пошла нам на пользу. Наши отупевшие от длительного бездействия головы не сообразили, что нужно обязательно заполнить и отметить таможенную декларацию на вьезд! Чем это чревато, стало ясно вечером в аэропорту, когда пришлось дать обрадованным нашей оплошностью таможенникам 100 $, чтобы нас выпустили из Узбекистана и не оставили совсем без денег. А пока мы мчались на белом автомобиле, в котором был и кондиционер, который Рахматулло иногда включал для того, чтобы мы об этом не забывали. В Ташкенте наш ас водитель растерялся, занервничал и долго искал нужный адрес. Несколько часов до самолета мы провели в покое, на базе с бассейном, даже вздремнули с комфортом. Точно в нужное время за нами пришел маленький автобус, путешествие подходило к завершению. Аэропорт, бардак, багаж, взлет, прощальный круг над городом, россыпь огней Ташкента под крылом, ночной полет, раннее утро, посадка, сами понимаете, удачная, родная земля, зеленый коридор на самарской таможне, нас встречают жены и подруги, радуемся жизни, мы в машине, трогаемся…Здесь к нам приходит известие о гибели в Безенгах Максима…Горы, горы.....

 

Источник: http://vgora.ru/2006/lenina2/lenina2.htm

 
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.