www.pugachev.kg

Информационный web-портал об альпинизме в Кыргызской Республике

shap
E-mail
Рейтинг пользователей: / 101
ХудшийЛучший 
История КР альпинизма
Автор: Туманов Дмитрий Валерьевич, г.Бишкек   
18.01.2011 23:47

Трагедия на пике Симагина

(Посвящается памяти альпинистов, погибших в июле 1977 и 1979 годов)

Часть 1

КОПИРОВАНИЕ ЗАПРЕЩЕНО!

О победах складывают саги,
Всё опишут, вплоть до аппетита.
А о них - две строчки на бумаге,
Набранные маленьким петитом.

Леонид Дядюченко.

Каждый год 22 июля на альпинистском мемориале в Ала-Арче ветераны киргизского альпинизма встречаются, чтобы возложить цветы к могилам и помянуть давно погибших ребят. А те, кто по состоянию здоровья уже не может лично побывать в Ала-Арче, в этот день непременно вспомнят Володю и Сашу. Забыть эту дату просто невозможно! Прошло столько лет, и сейчас альпинисты старой школы стараются не ворошить лишний раз прошлое, а молодое поколение любителей гор, интересующиеся историей альпинизма, спрашивая у старших коллег, о чем им говорит дата 22 июля и что заставляет тратить скудную пенсию на поездку в Ала-Арчу, часто не получает исчерпывающей информации.

Наверное, пришло время перелистнуть пожелтевшие страницы истории киргизского альпинизма и узнать и нам, что же в тот день произошло среди промороженных скал пика Симагина. Кто они – Володя Ковнир и Саша Гайсин? Может быть, стоит узнать обо всём хотя бы ради того, чтобы поднимаясь на мемориал, не испытывать всякий раз чувство некой неосведомлённости о тех, чьи имена там увековечены?!

Теперь для широкого просмотра доступно много старых фотографий наших альпинистов, земляков. Я всматриваюсь в лица, в глаза Володи и Саши и чувствую, как передо мной оживает история! Я понимаю, что невозможно забыть прошлое и отправляюсь к людям, которые лично знали "киргизскую альпинистскую легенду" - Гайсина, иду к тем, кто сможет раскрыть тайну человека, чья фотография на мемориале так сильно затронула моё сердце! Володя, извини, что беспокою тебя…

Бывший начальник КСП, Вячеслав Петрович Лях чеканит каждое слово.

Лях Вячеслав Петрович: «Тогда мы многое потеряли…»

– Ну, что я могу сказать о Саше Гайсине? Это действительно было физическое совершенство человека! Очень здоровый, техничный! Лёд идёт – молотит! Он всегда ходил первым! Если бы остался в живых, будем говорить, он бы стал лучшим альпинистом республики и котировался бы и в Союзе!

 

 Александр Гайсин

Профессиональный спасатель, вместе работал со Швабом  – Вам говорит это о чём-то!? – Я молчу и слушаю. – Александр, – продолжает Лях, –  был бы реальным кандидатом в Гималайскую экспедицию!..

 – Саша Гайсин, –  вспоминает бывший руководитель альпсекции «Сельмаш», Валерий Георгиевич Денисов, – был опытным инструктором, очень опытным!

  

Денисов Валерий Георгиевич: «Они были настоящими альпинистами!»

– Саша, был моим другом! Вот такой мужик! – говорит альпинист, спасатель, Александр Александрович Фаустов. – Я с ним впервые познакомился в Малиновом ущелье, в 1973 году, тогда он мне предложил: «Слушай, завязывай ходить в горы дикарём», и пригласил меня в их секцию «ЗИЛ», где тренером был Павел Иванович Садовниченко. Фактически он привёл меня в альпинизм!

Александр Гайсин и Александр Фаустов

– Ты знаешь, какая у него была сила? – восторженно вопрошает родной брат Александра, Анатолий Николаевич и продолжает: – Сбегать в Адыгене и в этот же день подняться на Ак-Сайский ледник! Многие не верили, а я верил! Сашка у меня такое мог сделать! Он часто мне говорил: «Толян,  физическая сила, без силы духа, ничего не стоит! И это были не просто его слова!». Ты знаешь, какая у него и у Володьки, была сила духа!?

 

Гайсин Анатолий Николаевич: «Брат был опорой для всей семьи!»

Мать Саши, подперев старческими руками щеки, со слезами на глазах причитает: «Сыночек мой... погиб...» Становится очень тяжело...

– Однажды, - продолжает Толик, - брат пустил меня на скалу в "Малине" и я завис на ней, слез со стены только с посторонней помощью. Саша подошел и дал мне пина в мягкое место, сказав: "Не получиться из тебя альпиниста!" Так и вышло... - Толик задумчиво улыбается. - Всё время брат пропадал в горах, даже на свои дни рождения, в городе его было не застать.

Александр Гайсин в компании товарищей

– Надежный был товарищ и альпинист, - спустя тридцать лет, переживая, говорит Фаустов. - И что его понесло в тот кулуар?! – Вопрос старого друга виснет в тишине...

 

 Фаустов Александр Александрович: «Я не знаю, почему они сорвались на горе»

– На лыжах катался так, что многие диву давались! - Толик показывает мне старые выцветшие семейные фотографии. - Я ему, когда ездил за рубеж на соревнования, привозил экипировку для лыж, тогда с этим делом у нас в Союзе была напряженка...

 

Саша Гайсин на лыжах

– Помню один случай в горах, - рассказывает Александр Фаустов, - я шел с Гайсиным по леднику,  по глубокому снегу. Идя по его следам, я проваливался по самое «горлышко», он, оглянувшись, говорил: «Саня, а по снегу ходить, тоже нужно уметь»! - вспоминая это, Александр Фаустов улыбается, а голос дрожит... – Это к вопросу о его  весе, 100-110 килограмм! А по скалам ходил, как кошка, так, что под ним не один камень не шелохнётся! Он часто мне говорил: «На гору надо ходить грамотно иначе слетишь с неё, опережая свой поросячий визг…» - Саша был ОЧЕНЬ человечным, отзывчивым, не любил несправедливость, а по характеру был ярко выраженным лидером! Среди нас была такая мерка: «Больше Гайсина, меньше Гайсина», - добавляет он.

Мать Гайсина, сильная женщина, стараясь разрядить обстановку, наливает чай,  а брат Саши показывает его многочисленные грамоты за те или иные занятые места в спорте и, эти пожелтевшие от времени бумаги, кажется, обретают "язык", рассказывая сами о своём хозяине...

Саша Гайсин в горах

 – Тогда Саша чувствовал что-то нехорошее, - продолжает свой рассказ Толик. - Перед своим последним выездом в горы он подошел ко мне и сунул деньги: пойдёшь туда-то, к тому-то и тому-то и отдашь эти деньги, долги нужно возвращать! Я так тогда удивился, но если старший брат говорит, значит, нужно делать.

Не склонный к мистике Фаустов в те, последние дни ничего необычного за своим другом не замечал:

– Мы, незадолго до его гибели, как-то размышляли с ним о будущим нашего альпинизма, идеи Саши в этом направлении  уже тогда казались очень прогрессивными. И вообще, -  говорит Фаустов, - предстоящее восхождение мы не считали чем-то таким, эдаким. «Пятерка Б» для их группы – это вполне нормально!

– Абсолютно все в команде были и морально, и физически готовы для прохождения подобных маршрутов, и при этом у ребят оставался значительный "запас прочности". Это без всякого сомнения! - совершенно уверенно произнёс Валерий Денисов и, широко улыбнувшись, добавил: – Вы должны понимать, что все они были настоящими альпинистами! Они были не те, про кого обычно говорят: «альпинисты без восхождений», которые, подойдя к горе, обнаруживают, что забыли в лагере верёвку, или что забыли переспать с женой, и нужно срочно возвращаться в город.

Руководитель альпинисткой секции "Сельмаш" от спортивного общества Алги, Валерий Георгиевич очень сильно переживает даже спустя много лет, его взгляд, кажется, устремился сквозь года, за горизонт. Пауза затягивается, наступает тишина, потом его голос с хрипотцой оживает:

  

Анатолий Киреев

– Маршрут они прошли нормально, но, к вопросу о лидерстве, здесь, на практике, не могло быть никаких альтернатив! Из этой четвёрки только Толик Киреев мог быть руководителем, по всем правилам, это было правильным решением, тем более что ему это руководство было просто необходимо.

Лях протягивает мне пожелтевшие от времени листы бумаги, на которых машинописным текстом «выбита» картина того, что тогда произошло с ребятами: – Прочитай!

Отчёт о происшествии

Это была большая трагедия в ущелье Ала-Арча, - продолжает Вячеслав Петрович. - Конечно, были аварии у нас и до этого случая, и после, но то, что произошло тогда на Симагина, всех нас, конечно, всколыхнуло изрядно!

Читая официальный (краткий) отчёт, снова и снова, прокручиваешь в своём сознании каждый шаг ребят и пытаешься осознать, почему они поступили так, а не эдак? В какой именно момент произошло то, что в итоге привело группу к срыву со склона... А потом ловишь себя на мысли: да какая теперь разница!? Ребят не стало, они ушли и не вернулись...

Владимир Ковнир

Из кипы старых фотографий я достаю ту фотокарточку, с которой из прошлого на меня смотрит Володя Ковнир, уверенным и чуть грустным взглядом...

– Мы в шутку и любя называли его «стеноманом», - улыбаясь, говорит Михаил Сухоруков, вспоминая Вову Ковнира. - Там, где, казалось, пройти скалу ну совершенно невозможно, зацепиться практически не за что, Володя ловко, красиво проскакивает и, пока мы пыхтим следом за ним по навешенной им верёвке, он сидит на полке довольный такой, руки скрестив, отдыхает! Я бы сказал, лазал он с пионерским задором! - убеждённо говорит Сухоруков.

– Вова для меня был как сын родной, - тепло улыбаясь, вспоминает Денисов. - Он был самым младшим в моей секции из тех, кто имел высокие разряды.

– Володя Ковнир, технарь! Чемпион Республики по скалолазанию, – говорит Лях, – энергичный, лёгкий в движениях, лёгкий на скалах!

Я, включаю старенький кинопроектор, и Володя оживает на белом полотне! Я вижу, как он дюльферяет со стены и убеждаюсь воочию - профессионально, легко, уверенно и красиво! Воздушно! Вот он ИТОшит, картинка на экране дёргается, тут особо не разбежишься, но как он это делает! Кажется, что скальная вертикаль и пустота под его «совково-вьетнамскими» кедами — это родная стихия!

  

Стоп-кадры, на которых запечатлен Володя Ковнир

Ты перестаёшь воспринимать шум кинопроектора, дыхание учащается... Вот он у скал Алагуш, что-то рассказывает собравшимся вокруг него ребятам, среди которых узнаю Николая Подстречного!

  

Владимир Седельников, автор кинохроники

Оператор Володя Седельников старается не упустить момента, он поймал его в  свой объектив, и как же я ему за это благодарен! Володя Ковнир в старенькой пуховке очень эмоционален – как, наверное, никогда! Свои эмоции он редко проявлял на людях... Коля Подстречный улыбается...

 

Володя Ковнир на стоп-кадрах

– У нас в семье была такая традиция, – рассказывает родная сестра Володи, - когда кто-то из нас уходил в горы, провожающий всегда произносил: ВОЗВРАЩАЙСЯ! Брат, когда был в городе, никогда не забывал о горах, это проявлялось в его ежедневных тренировках, на стадионе «Сельмаша», в городском бассейне, он даже на нашем балконе закреплял верёвку и, к ужасу домочадцев и соседей, спускался по ней с четвёртого этажа... Но он никогда при этом не забывал и о нас, своих родных, никогда не забывал о текущих городских делах!

Володя Ковнир и его друг Тимошенко Алексей в городе

Горы, песни под гитару Высоцкого, Визбора и Окуджавы у костра... Он очень любил технически сложные маршруты, это поглощало его полностью и дарило ему колоссальное удовольствие! Он всегда поддерживал и готовил свой организм к тем нагрузкам, которые были необходимы на сложных восхождениях. А еще он любил читать книги, фантастику! Читал их запоем, даже по ночам.

– Володя был одержим горами, я восхищался им, - при этих словах у Михаила Сухорукова в глазах просыпался блеск нежности... – Володя, в свою очередь, очень уважал Мишу, о нём он говорил: «Это человек высокой души, чистых помыслов и поступков»!

Володя Ковнир и Алексей Тимошенко

Сестра Володи задумчиво продолжает свой рассказ:

– Они были дружны с Сашей Гайсиным, для брата он был как бы старшим товарищем, примером настоящего сильного альпиниста! Вокруг Саши всегда были шумные компании, но дружба с Володей, может быть, как-то выделялась из-за очень схожих, я бы даже сказала, родственных отношений к горам.

8-миллиметровая киноплёнка, оживляя ребят, снова и снова  переносит меня в прошлое. Саша, скрестив руки на груди, стоит в строе альпинистов, у него кучерявая шевелюра, очки, ветровка, перекинутая через плечо, он поворачивает голову, кого-то слушает, в нём чувствуется железная уверенность в себе!

Александр Гайсин

Вот Володя Ковнир, на стоянке Рацека, обедает вместе с другими альпинистами, потом неожиданно оглядывается и смотрит в объектив кинокамеры... смотрит прямо на меня! Ты вздрагиваешь от этого прямого серьёзного взгляда, такое ощущения, что тебя уличили в подглядывании за чужой жизнью... И тут, совершенно неожиданно, плёнка хрустнув, выскальзывает из кинопроектора, прервавшись как... как жизнь на взлёте...

Володя Ковнир на «стоянках Рацека»

– За несколько дней до «этого», 13 июля, - Вячеслав Петрович Лях, как всегда, лаконичен и кажется суровым, -  контрольная группа КСП вышла на проверку маршрутов, то ли погодные условия того требовали, то ли большое количество зачётных восхождений, сейчас уже точно не помню. В группе был я, старший инструктор Саша Шваб и Фёдор Попов. В этот момент на Свободной Корее, пятой, шестой башнях Короны и Симагина, был очень большой наплыв альпинистов. Были иркутские сборы, у них была очень сильная команда, и они проходили «шестёрку». Не только «сидели» на Семилеткина, но так же «сидели» альпинисты на Беззубкина и Мышляева. Все группы вышли на маршруты со своими наблюдателями! - Вячеслав Петрович сухо и чётко, в подробностях, воспроизводит события давно минувших дней. - За группой Дурова, работающей на Симагина, был закреплён старший наблюдающий Борис Львович.

 Наша группа КСП ушла в Медвежий угол, зацепилась за стену пятой башни, пролезла две верёвки по маршруту Ружевского и, в этот момент, со стороны Симагина раздался грохот... На снегу под горой увидели упавшие камни и три человеческих тела... Потрясение от увиденного было страшное, начали срочно спускаться, и в этот момент Фёдор Ефимович Попов у нас чуть не улетел... Мы были в шоке... Буквально на наших глазах, три человека... - Лях, покачивая головой, на мгновение умолкает... И ты сам чувствуешь, что от подобного рассказа по спине бежит неприятный холодок.

   

Анатолий Петрович Киреев: «На Симагина, каждое наше действие, в итоге сработало против нас самих!»

 - 13 июля, я с Володей Ковниром проходил маршрут «Смирнова-Кочетова» на первой башне Короны, это восхождение было в рамках подготовки к чемпионату республики, где у нас был заявлен маршрут «Мышляева», на Свободной Кореи. – вспоминает альпинист, Анатолий Петрович Киреев, - мы были практически в конце маршрута, когда по «Виталке» на связь с нами вышел Коля Крайнов и взволнованно дал распоряжение: «мужики, спускайтесь с маршрута, тут у нас ЧП!» - Я объяснил ему, что мы практически наверху и нам проще и быстрее вернуться, поднявшись на вершину. Коля дал добро но, на наши вопросы о том, что случилось, ответил уклончиво: «Спускайтесь, потом узнаете»! – Мы прослушивали эфир и слышали, что речь шла о каких-то медикаментах, которые необходимо было поднять на «короновские» стоянки… Володя в лекарствах очень хорошо разбирался и понял, что там что-то очень серьёзное и что-то связанное с обморожением.

 Лях Вячеслав Петрович, прищурив глаза, старается вспомнить всё, до мельчайших подробностей:

- Мы спустились на ледник, для организации поисково-спасательной операции. В это же время, мы сняли все группы с маршрутов, и со Свободной Кореи всех тоже, не смотря на то, что они там шли в рамках чемпионата Союза. Ребята были на середине стены, экстренные спуски были для них очень тяжелы, это были очень сложные технические спуски! Только спустились и сразу на спасработы! Руководил спасательной операцией наверху Саша Шваб, организовывал и координировал все действия внизу я. Ближе к вечеру погода очень сильно испортилась, была гроза! Ребята вышли на Симагина, чтобы снять с контрфорса единственного оставшегося в живых, Евгения Строковича. Он стоял в одиночестве, на небольшой скальной полке и орал... ну, психическая травма была у человека, боже мой... - строгие нотки в голосе Вячеслава Петровича сменились на оттенки сочувствия.

Евгений Строкович, стоявший в момент аварии на скальной полке, на самостраховке из реп шнура, за скальную балду, в момент срыва товарищей был придавлен рывком верёвки к стене... в состоянии аффекта он начал звать по именам сорвавшихся, а когда ответа не получил, стал кричать восходителям на Корею. Валерий Попов, руководитель группы Иркутских альпинистов, проходивших маршрут Беззубкина, находясь на 20 метров выше своей группы, услышал крики с соседней горы, посмотрел на ледник и увидел ниже бергшрунда тела альпинистов... Дурова, Тараканова и Тямаева...

Юрий Тараканов

Двое из них лежали ниже по склону, а один несколько выше, причём, от него выше по склону шел широкий кровавый след от падения тела... Крики с северного контрфорса Симагина не прекращались... Иркутские восходители сообщили о случившимся своим наблюдателям и стали готовиться к уходу с маршрута. В первом часу дня спортсмены из Иркутска начали спускаться, а в 19.00. оказались на леднике и сразу подошли к Симагина, на которой уже работала группа альпинистов, срочно спустившихся с пятой башни Короны.

Евгений Строкович, на снимке стоит в белой шапке

Эдуард Котов, красноярский столбист, которого назначили старшим группы по транспортировке погибших, вспоминает:

– К погибшим ребятам мы подошли приблизительно к часу дня, первого увидели Сашу Тямаева, на нём была пуховка, снятая с правой руки, на груди обвязка, беседка, карабин и два зажима. В одном из зажимов, кулачок которого был вывернут, торчал обрывок верёвки, длинной около пяти метров... Руки сильно побиты и неестественно вывернуты... С Юры Тараканова пуховка снялась и держалась только на запястье... на нём была грудная обвязка, беседка и верёвка, вся побитая, длинной 40 метров, прощелкнутая в карабин на грудной обвязке. На другом конце этой верёвки титановый карабин со швеллерным крюком... Женя Дуров лежал в пуховке, на нём была грудная обвязка, беседка, на левой ноге стремечко из реп шнура... Под телом лежал камень (15-20 кг), рядом несколько мелких камней...

Вторая группа иркутских сборов, срочно уйдя с маршрута Мышляева, по распоряжению инструктора лагеря Калюгина, отправилась на стоянки Рацека, до особых распоряжений... 

© Туманов Д.В., 2011. Все права защищены

Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования.

E-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript  


 Я, безмерно благодарен тем, кто посчитал нужным и нашел в себе силы, рассказать мне о Володе и Александре! 

Мой низкий поклон Валерию Георгиевичу Денисову! Большое спасибо Вячеславу Петровичу Ляху за воспоминания и официальные документы, Александру Александровичу Фаустову за тяжелые воспоминания о своём друге и за бескорыстно предоставленный фото архив! Другу Володи Ковнира — Седельникову Владимиру, за бесценные фотоснимки и уникальные киноплёнки! Андрею Фёдорову большое человеческое спасибо за предоставленные официальные документы. Большое спасибо Петру Филипповичу Шибкову.  Спасибо Красноярским альпинистам за содействие, в частности, низкий поклон Валерию Богомаз. Спасибо за участие и тяжелейшие воспоминания Анатолию Кирееву и Михаилу Сухорукову!

Спасибо Кудашкину Юрию за обстоятельный рассказ о тех событиях! Спасибо Саратовским туристам, в частности Дмитрию Гоннову за фотоматериал! Спасибо Руслану Лисовцеву из Норильска за фотоматериал! Спасибо Виктору Усову, за то, что порой, в ущерб себе и своей основной работе, он помогал мне с автотранспортом и просто по-дружески поддерживал меня! Спасибо Олегу Бондаренко за редакторскую работу над этим текстом!

Я склоняю голову перед всеми членами семьи Саши Гайсина и членами семьи Володи Ковнира и, хочу еще раз извиниться перед ними, за то, что мне пришлось растревожить  их страшные раны...

Спасибо моим читателям!

Помимо печатной версии, Вы можете посмотреть фильм «В горном плену», который посвящен погибшим на пике Симагина.

Продолжение >>>

 
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.