www.pugachev.kg

Информационный web-портал об альпинизме в Кыргызской Республике

shap
E-mail
Рейтинг пользователей: / 27
ХудшийЛучший 
Книги
Автор: Вячеслав Александров, г.Бишкек   
13.12.2010 22:43

"Горнолыжная баллада"

Рассказ из книги «Азиатские белые горы»

Теперь толкуют о деньгах
В любых заброшенных снегах.
В портах, постелях, поездах
Под всяким мелким зодиaком.
 

Ю.Визбор



...Вскоре наступила эра строительства подъемников! Полигоном этого безнадежного мероприятия стали склоны Киргизского хребта, неподалеку от нашей столицы, города Фрунзе. Пионером сего замечательного начинания стал Вольдемар Павлович Трелевский со товарищи. И через год, после трудов праведных, в урочище Оруу-Сай закрутился первый самопальный подъемник, в просторечье - «канатка». «Оруу-Сай» в переводе с киргизского означает «гнилая вода». Вода там была действительно не очень хорошего качества, с запашком. Но зато какой был снег, какая волна энтузиазма! Это вам не рыбку в мутной воде ловить, господа бизнесмены!

Лиха беда - начало. Вслед за «Оруу-Саем» подъемники начали расти, как грибы после дождя. «Сосновка» в Кара-Балтинской щели, «Денисовка» в Кой-Таше, «Академик» в Аламедине, «Кумысная поляна» в Кашка-Суу, «Политехник» в Ала-Арче, «Ленинка» в Ноорусе.

Метод их строительства был чисто советским изобретением. Фундаментом любой канатки была группа энтузиастов, зараженных неизлечимой болезнью - любовью к горным лыжам. В нашем случае основу команды «Академик» составляли сотрудники Академии наук и примкнувшие к ним сотрудники Института космических исследований и Института физкультуры. Симбиоз хилой интеллигенции и стальных мускулов.

Местный ненавязчивый сервис - лыжи напрокат

Среди этой разношерстной компании были заметны несколько чрезвычайно колоритных фигур. Володя Мансуров - молодой кандидат физматнаук, мастер спорта по велотреку и шоссейным гонкам. Судя по тому, что он был членом олимпийской сборной СССР, велосипедистом Мансуров был хорошим, и это наложило неизгладимый отпечаток на его лыжный стиль катания. С горы он ехал в такой своеобразной стойке, как будто между его ног был велосипед. Мансуров был двухметрового роста и обладал громогласным голосом. Окончательное сходство с Петром Первым придавала ему бешеная энергия, с которой Володя брался за самое безнадежное дело, и неколебимая уверенность в своей правоте. Это был локомотив и таран нашей команды.

Полную противоположность ему представлял Вячеслав Иванович Куротченко. Доктор технических наук с абсолютно неспортивной стокилограммовой внешностью боцмана Одесского морского пароходства. Он поздновато заглотил бациллу горных лыж, аж в пятьдесят лет, но зато на всю жизнь. После любого падения в снег, а поначалу он падал очень часто, Вячеслав Иванович напоминал Деда Мороза и новогоднюю елку одновременно. Но, благодаря тонкому чувству юмора и умению оценить ситуацию, Куротченко всегда становился центром внимания и стратегом наших гигантских планов.

Прораб таранного типа Володя Мансуров

Вкл. или выкл., ударит или нет, Куротченко лучше знать

И вот при помощи профсоюзной организации были списаны старые электродвигатели и куски троса - главные составляющие будущего подъемника. Затем, вспомнив свою пионерскую юность, наша пиратская команда приступила к сбору металлоконструкций. В то время в нашем благословенном городе каждая заброшенная стройка представляла собой кладезь металлолома. Это сейчас мощным китайским ураганом весь стратегический национальный металлозапас вымело к соседям, и теперь мы покупаем китайские лопаты, сделанные из нашего металлолома. А тогда был золотой век Самоделкиных.

Слаб человек и грешен. Даже гуляя по вечерам с коляской нашего первенца Максима у Южных ворот города, мы с женой производили разведку, какую бы бесхозную железяку стащить на следующий день. Уголки, швеллера, арматура, балки - все шло в дело. Мы сами были конструкторами, поставщиками, слесарями, инженерами, сварщиками будущих шедевров индустрии горнолыжного отдыха. Через два месяца упорного сверхурочного труда два подъемника были готовы. На первый взгляд они производили диковатое впечатление. Но разве это могло остановить настоящего энтузиаста?

Наш первый и лучший тренер Андрей Федорович Лисовский
 
Это вам не уголь на станции Пишпек разгружать, господа студенты! Туг головой думать надо.

Наступил следующий этап - полевой сезон: установка подъемников на природе. Каждый из нас, естественно, считал себя крупным специалистом в выборе горнолыжных трасс. За два года были объезжены все прилегающие ущелья и урочища. Принималось во внимание все: перепад высот, ориентация склона, высота снежного покрова, близость дорог и электролиний. После бесконечных словесных баталий выбор был сделан. Жребий пал на шикарный склон в ущелье Аламедин у «Волчьих Ворот». Плюсы - всего 26 километров от города, перепад высот в 540 метров, дорога и электричество рядом. Снег лежит с декабря по середину марта. Минус - склон находится на другой стороне реки от дороги, поэтому все железяки придется таскать через хлипкий мостик к склону на своем горбу.

Нам крупно повезло. Если бы мы знали, сколько бед и трудностей нам придется преодолеть, база никогда бы не была построена. Но мы, слава богу, находились в полном неведении относительно этих глупостей. И, как поставил диагноз Куротченко: «Наш энтузиазм не знал предела».

Как все гениальное, наш план строительства базы был прост. Группа механиков под руководством Мансура устанавливала приводные станции - устрашающих железных монстров с экзотическими именами Крокодил и Жираф. Первый, благодаря громадному зубчатому колесу от экскаватора, был отдаленно похож на пасть крокодила. А второй был сделан из мощного геологического бурового станка с длинным противовесом, напоминающим шею жирафа. Несмотря на игривую внешность, каждый был сделан на совесть и отработал по два десятка лет.

Группа косарей, состоящая из студентов-горнолыжников Физкультурного института, была брошена на расчистку будущих трасс от травы и кустов шиповника. Согласно диспозиции, ничего сложнее топора, косы и лома студентам не доверялось. Возглавлял эту малоуправляемую шайку закоренелых симулянтов преподаватель кафедры туризма, альпинизма и горных лыж Федор Попов. Однажды, видя мизерный КПД своих подопечных, Федор провел гениальную военную операцию. Под страхом незачета по туризму пригнал на трассу целую дивизию студентов элитных факультетов для якобы восхождения на соседний перевал. Толпа боксеров, борцов, штангистов и футболистов издали напоминала орду Тамерлана при завоевании Туркестана. С мудростью великого полководца Федор выстроил их в боевой порядок - «свиньей». В первых рядах тяжелая гвардия из нехилых борцов и штангистов с грацией бегемота сносила главное препятствие - кусты. А легкая кавалерия из гимнастов, легкоатлетов и теннисистов вытаптывала колючки. После прохождения этой армады по склону трасса приобрела законченный вид.
 
Подъемник построить - это вам не ишака купить. Так думал наш вождь Слава Гавриленко
 
 
Тестер электрических сетей Юрий Каверин
 
 
Нет, не ударило. Эксперимент проводил Володя Замай
 
Группа электриков - элита технической интеллигенции АН Вячеслав Иванович Куротченко и Володя Замай, говоря наукообразным языком, руководили монтажом сети наземных сильноточных приводных машин с сильно разветвленными подземными электрическими системами. А проще - копали траншеи для кабелей и подключали электродвигатели подъемников. Столболаз - электрик Юра Каверин представлял администрацию воздушных электрических линий. В земной жизни - радиомонтажник, звукооператор, прекрасный бард и любитель пофилософствовать о смысле жизни. Как-то, на следующий день после бурного празднования Дня Великой Октябрьской революции, Юра залез на очередной столб. Он почти взялся за провода, как в голову пришла не философская, а просто полезная, практическая мысль.

- Эй, мужики, а напряжение кто-нибудь выключал ?! Вопрос повис в воздухе...

Для проверки существования очень простой физической величины 220 \ 380 вольт до подстанции нужно было топать километра полтора. Это была очень тяжелая работа. Поэтому Вячеслав Иванович совершенно невозмутимо подал ценный совет:
- А ты возьмись за провода. Если пойдет дым и ты упадешь, значит, «ВКЛ.», если останешься там сидеть, значит, «ВЫКЛ.»
Юра от такой бесцеремонности просто ошалел и с вершины столба смог только невразумительно проблеять:
- Не-е-е. Я не согласен!
- Да кого это интересует? Мы нового пошлем. У нас таких много!

Подобные шуточки очень хорошо разряжали обстановку и создавали прекрасную неповторимую атмосферу единения с горами и товарищами по безнадежному мероприятию.

Предводитель шайки симулянтов-физкультурников Федор Попов

Вот они, герои своего времени - энтузиасты

Пыльный жаркий сентябрь сменился дождливым октябрем. А мы по-прежнему рыли траншеи для кабелей, ставили пасынки и столбы, подключали двигатели, тащили трос до конечной станции, устанавливали опоры и поддерживающие ролики.

В ноябре выпал первый снег. Для лыж его не хватало, но зато земля замерзла и покрылась ледяной коркой. Ковырять ее можно было только ломом. И если его роняли, то он летел как неуправляемая ракета, круша все на пути. Но все это были мелочи. В воздухе уже носился запах Большого Снега! И главное - был виден свет в конце тоннеля. Мы приступили к запуску и отладке канаток! Наконец, наши мечты, сны и фантазии на глазах обращались в действительность!

Да, подъемник построить - это вам не шашлыки под пиво жарить, господа пузогреи!

Повелитель высокогорных электрических линий - Володя Вартанов

Еще один замечательный энтузиаст был в нашей команде - Володя Вартанов, ученый-энергетик. Он построил свою лабораторию на высокогорном перевале Тюя-Ашуу, по дороге Бишкек - Ош, прямо над знаменитым тоннелем. На высоте 3600 метров был смонтирован пролет высоковольтной линии ЛЭП-220, и специалисты круглогодично изучали ветровые, снежные и ледовые нагрузки на электролинии в экстремальных условиях. Восемь месяцев в году здание лаборатории утопало в трехметровых снегах. Сам Господь Бог велел построить здесь канатку. И завлаб Вартан не был бы горнолыжником, если бы не услышал Божье веление! За один сезон энергетики забабахали шикарную восьмисотметровую канатку от метеостанции до лаборатории с перепадом в 400 метров. Конечно, она выполняла и свое утилитарное назначение. За трос цепляли корыто, в котором поднимали продукты и материалы. Причем, «инвалидов» - тех сотрудников лаборатории, кто не стоял на лыжах, грузили вместе с тушенкой и огурцами и везли вверх, на смену.

Но, конечно, звездный час подъемника наступал в мае. В это время в фантастическом цирке Тюя-Ашуу-Южный снег фирновался, и получалась идеальная поверхность для лыжного праздника. Тем более, что наступали календарные майские праздники. От традиционного Дня солидарности трудящихся, плавно переходящего в дни сомнительных отгулов, и далее - до Великого Дня Победы. Счастливая компания лиц, приближенных к Императору - т.е. к Вартану, на попутках добиралась до тоннеля. Своими лыжами по пути мы распугивали фрунзенских обывателей и баранов, которых во множестве по трассе перегоняли на суусамырские джайлоо. Затем от южного портала на лыжах поднимались до метеостанции к началу канатки. Главные приключения начинались здесь. Часто снегом заметало трос так, что он вмерзал в склон. Тогда мы поднимались пешком, тащили груз наверх и потом выдирали трос из снега. Эта веселая разминка на высоте 3300 м занимала дня два. Но это были мелочи. Ведь завтра нас ждала настоящая лыжная феерия. Неделя снежного праздника пролетала как один день.

Это была наша выездная сессия академиков на самом высоком уровне. В прямом и переносном смысле.

Лица, приближенные к Императору

Но настоящий сезон должен был прийти в долину. И вот, наконец, настал этот долгожданный день! Снежное покрывало легло на склон нашей Волчьей горы. Какой волшебной музыкой зазвучал низкий гул жирафизированного бурового станка! Любая рок-группа в стиле хэви-металл была бы посрамлена зубодробильным ревом зубчатого колеса нашего Крокодила. Право первого подъема мы отдали нашему скромному предводителю Славе Гавриленко. Подъем на подобной канатке осуществлялся при помощи убойного приспособления под названием «бугель», в просторечье «крючок». Чтобы зацепиться за стремительно бегущий трос крючком, уже требовалось известное мастерство. А дальше, перефразируя классика, редкий лыжник доедет до конца канатки! Часто плохо загнутый бугель срывался с троса и как стрела летел, целясь в глаз или лысину своего беспечного хозяина. Но это не все. Когда с третьей-пятой попытки вся наша команда собралась на конечной станции, мы поняли, что не всякий из нас сокол и не у всех есть шансы целиком спуститься в долину. Родной склон показался ну очень крутым! А ехать по неподготовленной трассе никто не умел. Трассу должны были готовить физкультурники. А их-то «рак на горе свистнул»!

Фигурное катание на Тюя-Ашуу образца 1976 г.

Вот здесь и состоялся торжественный бенефис Андрея Федоровича Лисовского. Скромный к.т.н. оказался еще и к.м.с. по горным лыжам. На нем был прекрасно подогнанный костюм с ботинками и совершенно божественные лыжи «Белые звезды» фирмы «Кнайсл». А как он поехал! Это была фантастика! И опять нам бешено повезло. Андрей Федорович обладал не только отточенной лыжной техникой, но и, главное, педагогическим талантом и безграничным терпением. Если бы не его уроки, может, мы так бы и катались в стиле «Чайник заварочный» или «Кочерга чугунная». С его легкой руки мы перешли с закостенелого «плуга» на «параллельные лыжи». С другой стороны, как всякий ученый, он заботился и о нашей теоретической подготовке. Нашей настольной книгой становится бестселлер тренера французской олимпийской команды Оноре Бонне «Лыжи по-французски». Первая же фраза этого горнолыжного детектива нанесла нашему дремучему самолюбию нокаутирующий удар: «Каждый уважающий себя горнолыжник должен иметь пять пар лыж, три пары ботинок, три костюма - для разного типа снега и погоды». Тогда я понял, что мы не просто плетемся в конце горнолыжного хит-парада, а отстали от этого паровоза навсегда. Но, тем не менее, захватывающие термины типа «резаный поворот», «трепещущий годиль», «авальман» и фотографии этих диковинных поворотов в исполнении звезд горнолыжного спорта Жана Клода Кили и Ингемара Стенмарка наполняли душу неизъяснимой благодатью. Купив первые настоящие горнолыжные ботинки «Альпина», Юра Каверин даже спал в них, чтобы лучше разносить их и улучшить технику катания во сне, виртуально!

Нет уже многих ребят из этой славной когорты энтузиастов-бессребреников. Нет уже неувядаемых лыж «Львовский слалом» и неубиваемого польского «Суперметалла». Где вы, чешские Ботасы, по сравнению с которыми испанский сапожок - домашние войлочные тапочки старухи Шапокляк?

И на нашу улицу пришел праздник

Теперь мы обладатели прекрасного снаряжения. Есть комфортабельные подъемники и отели. Но нет той атмосферы, когда каждый выезд на работу в горы мы ожидали как подарок судьбы.

А встреча с друзьями на склоне, в траншее для электрического кабеля, с ломом и лопатой наперевес, на зависть клубу английских аристократов!? Там проводились интереснейшие дискуссии, где стащить очередную железяку и где купить мечту всей жизни - лыжи «Белые звезды»? Это было гораздо круче заседания нашего парламента или гламурной тусовки нынешней золотой молодежи. Но несмотря ни на что, даже на глобальное потепление климата, наш «Праздник в Белом» удался.

Громадный диск светила выкатывался из-за острого гребня Аламединских стен, похожих на трубы гигантского органа. Под его торжественную симфонию вспыхивали снега на склонах Волчьей горы. Раздавался щелчок выключателя, и в морозном воздухе начинала звучать совсем другая музыка. Свою партию скрипучим голосом заводил автомобильный подъемник. Затем с воем бормашины вступал чешский агрегат. Дуэт подхватывал лидер этой рок-группы типа хэви-металл, наш знаменитый Крокодил, дитя преступной связи экскаватора и бетономешалки. И наверху, словно на галерке, индустриальное пение Жирафа замыкало этот великолепный академический квартет. Любому музыкальному критику все это действо показалось бы душераздирающей какофонией. Но для нас в мире не было лучшей музыки.

Вверху открывалась вся панорама Киргизского хребта! И теперь вниз. По целине, взметая феерические снежные султаны. Пение лыжных кантов о снег чередовалось с фантастическими прыжками и позорными падениями. И снова на веревке с крючком под именем Бугель нас тянут наверх сварливый Крокодил и добрейший Жираф. И весь день длится этот бесшабашный Снежный карнавал.

Однажды олимпийский чемпион Жан Клод Кили выдал бессмертную фразу:
- Может, горные лыжи сами по себе и не являются счастьем, но с успехом могут заменить его!

Тогда мы были сказочно богаты общением с друзьями в окружении прекрасных гор, сравнительно молоды, здоровы и, по большому счету, счастливы!

И на нашу улицу пришел праздник

Теперь мы обладатели прекрасного снаряжения. Есть комфортабельные подъемники и отели. Но нет той атмосферы, когда каждый выезд на работу в горы мы ожидали как подарок судьбы.

А встреча с друзьями на склоне, в траншее для электрического кабеля, с ломом и лопатой наперевес, на зависть клубу английских аристократов!? Там проводились интереснейшие дискуссии, где стащить очередную железяку и где купить мечту всей жизни - лыжи «Белые звезды»? Это было гораздо круче заседания нашего парламента или гламурной тусовки нынешней золотой молодежи. Но несмотря ни на что, даже на глобальное потепление климата, наш «Праздник в Белом» удался.

Громадный диск светила выкатывался из-за острого гребня Аламединских стен, похожих на трубы гигантского органа. Под его торжественную симфонию вспыхивали снега на склонах Волчьей горы. Раздавался щелчок выключателя, и в морозном воздухе начинала звучать совсем другая музыка. Свою партию скрипучим голосом заводил автомобильный подъемник. Затем с воем бормашины вступал чешский агрегат. Дуэт подхватывал лидер этой рок-группы типа хэви-металл, наш знаменитый Крокодил, дитя преступной связи экскаватора и бетономешалки. И наверху, словно на галерке, индустриальное пение Жирафа замыкало этот великолепный академический квартет. Любому музыкальному критику все это действо показалось бы душераздирающей какофонией. Но для нас в мире не было лучшей музыки.

Вверху открывалась вся панорама Киргизского хребта! И теперь вниз. По целине, взметая феерические снежные султаны. Пение лыжных кантов о снег чередовалось с фантастическими прыжками и позорными падениями. И снова на веревке с крючком под именем Бугель нас тянут наверх сварливый Крокодил и добрейший Жираф. И весь день длится этот бесшабашный Снежный карнавал.

Однажды олимпийский чемпион Жан Клод Кили выдал бессмертную фразу:
- Может, горные лыжи сами по себе и не являются счастьем, но с успехом могут заменить его!

Тогда мы были сказочно богаты общением с друзьями в окружении прекрасных гор, сравнительно молоды, здоровы и, по большому счету, счастливы!

На родном пепелище

Вот она, удаль молодецкая
 
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.