www.pugachev.kg

Информационный web-портал об альпинизме в Кыргызской Республике

shap
E-mail
Рейтинг пользователей: / 5
ХудшийЛучший 
Юмор
Автор: Всеволод Колюбакин, Питер   
30.06.2009 21:49

Юмористические рассказы. Язык, поиски компромисса.

Это эссе явилось результатом бурного обсуждения правил конференции,
касающихся чистоты русского языка...

Дущевность, попытка анализа

Ночевка представляла собой крутую морену с расположенными на них площадками. В Домбае, куда я попал тремя годами позже, ночевки на порядок гостеприимнее назывались "собачьими". Здесь они не носили никакого специального названия - 3900 и 3900. Ленивые (а точнее экономные) альпинисты соорудили площадки минимально допустимого размера.
Зато их было много. Напротив возвышался Дых. С другой стороны моренный гребешок  метров в 15 закрывал всю панораму. И поразила нас не величественность окружающих  гор, не обвалы, которые с частотой сестрорецких электричек в застойное время валились с Дых-Тау, а стул. Обычный железный стул, каких полно в любой институтской аудитории. Об их ножки, слегка выступающие над спинкой еще очень удобно открывать пиво. Кто-то из альпинистов (кто сказал, что они ленивые?) затащил этот стул на 3900. Наверное, чтобы сидеть было удобнее. Не знаю. Судьба у стула была тяжелая, и по истечении времени он лишился своего седалища, осталась одна спинка. И чего это я, спрашивается все о стуле? А того, что дунул ветер и стул улетел, повторяю не укатился, не упал, а улетел. И скрылся не за перегибом склона, а в облаках, которые начинали наполнять долину. Это было нечто. Потом было много всего интересного: две ночи сидели по углам нашего лотоса, глядя как отваливаются крючки, попытка выхода, когда было ощущение, что в легкие забивают кол и т.д. и т.п. Короче все то, что может рассказать любой человек, пару раз в жизни поднимавшийся выше 4 тысяч. Но когда я вспоминаю о своей первой поездке в Безенги, то первое, что всплывает в памяти - улетающий, я бы даже сказал парящий, железный стул.
 А вы говорите душевность...;)


День рожденья нужно встречать красиво

21 год - это рубеж, слов нет. Это - дата с большой буквы. Сколько народа во время оно ждало этой даты - талоны на водку, и все прочие прелести. И отмечать это воистину настоящее совершеннолетие надо красиво. Что может быть красивее Центрального Кавказа? Для тех, кто не понял - вопрос был риторический. И что на Центральном Кавказе может быть красивее перевала Шаурту-Цаннер? (О, Боже, как я люблю такие названия! Долина-долина, или ледник-ледник, или название вершины плюс там западный или наоборот северный. Как бывают убоги потуги выпендриться и назвать перевал что-то вроде "пер. Трех пингвинов", но это так, к слову.)
Шаурту-Цаннер задумывался как изюминка нашей четверки 1992 года. Надо сказать, что с информацией был напряг - описания в ЛКТ на Желябова, тогда еще тронутого огнем - противоречивы, Гранильщиков - излишне лаконичен, люди, вроде бы ходившие этот перевал - маловразумительны. Предположения, что же нас ждет на этом перевале колебались от "300 метровой ледовой стены" до "длиннющещего разрушенного скального склона, где ни крюка вбить, ни на уступ не накинуть". А прересечь ГКХ было надо. Втайне от Комиссии был разработан запасной вариант - перевал Ортокара Западный, который хотя и считался 3А, но был хожен-перехожен и хорошо известен.

Кто-нибудь дежурил в свой день рождения? Причем не на травке, не на дневке, а на сомнительной стоянке на кучке камней на льду перед выходом на один из ключевых участков маршрута? Удовольствие сомнительное. Правда дежурить в полчетвертого утра всегда так себе, день рождения тут не при чем. Вы знаете, что такое "помойка"? Нет, вы не знаете, что такое "помойка", сказал бы Николай Васильевич. Помойка - это когда лед покрыт камнями (это если так, по-простому) и все это куда-то едет. Еще такие места иногда называют ленинскми, по аналогии с известной старшему поколению работой великого революционера "Шаг вперед, два назад".

Само вспучивание на перевал запомнилось смутно. Какие-то разрозненные эпизоды и эмоции. Например, илюхины ноги, торчащие из снежного склона по колено (а сам он в это время выкручивал бур, завинченный на дне на совесть выкопанной ямы), которые заравнивает снегом так некстати налетевшего заряда. Какая-то гроза, проскальзывающий жумар, перемычка в густом тумане...

О дне рождения я вспомнил, когда часов в семь вылез на седловину. Народ уже активно срывал снежный гребень под площадку. Меня встретил Димка Зиновьев с ощутимым куском шоколада (граммов 30 точно было). Это было одно из самых замечательных поздравлений в жизни. Потом меня поздравил Коля. Его подарком были две таблетки от обморожения и просьба (читай приказ) спуститься и поднять висящие в кулуаре четыре веревки. Я поднимался предпоследним, оставлять на Илюхину долю эти веревки и Серегин рюкзак, который он снял, в трудном месте, было бы жестоко.
В это время Илья, не надеясь на постороннюю помощь выкладывал эти веревки по кулуару, чтобы их можно было вытянуть наверх. Мое появление для него было неожинностью. Он выразил свое удивление, но нам удалось (собственно, как всегда) достичь взаимопонимания. Когда я, отягощенный веревками, поднялся на перемычку вторично, ужин уже был на подходе. И неожиданно нашлась баночка с медом, которую я уже неделю как считал потерянной. А взята она была именно на этот день. Я стал совершеннолетним.

День рожденья нужно встречать сурово

Кто не мечтал встретить свое 23-летие на вершине Эльбруса? Я не мечтал. Никогда. Так  получилось.
Ночевка на полу домика в а/л Джантуган прошла без сновидений и лишних эмоций. Этому способствовал предыдущий 17-часовой ходовой день. Лениво, не напрягая уставший организм, поднялись на "зеленку" к палаткам. Тут-то и выяснилось, что разные члены коллектива совершенно по разному видят свое будущее. Стало ясно, что ребро на Башкару уже мало кого привлекает, планы начали в очередной раз перекраиваться.
После энного количества кружек чая и часа бесплодных разговоров, я сделал неосмотрительное заявление на тему, что ежели народ засобирался домой, то я пойду на Эльбрус и попробую приткнуться к какой-нибудь группе. Сколько ж можно, несколько лет вокруг Эльбруса ходим, половина слайдов им занята, а на вершине так и не побывали. Непорядок.
После высказывания различных точек зрения, сошлись на том, что Коля, Денис, Илья и я отправляемся покорять высшую точку Европы, а Жека и Ирка - домой и вообще, куда им захочется. Опять неумолимо срабатывал "закон четырех идиотов", заключающийся в том, что любое мероприятие заканчивается вчетвером.
Автобус, канатка, ожидание на Кругозоре, смешные англичане. приятно было увидеть из вагончика канатки "лопату" на п. Гермогенова, на которую мы корячились два дня назад. Один гидов английской группы поразил своими шерлок-холмсовскими способностиями.
- Вы из Политеха?
- Да, а как догадались?
- Слышу про зенитные комплексы разговариваете, знаю, что из Питера. Значит - Политех.
Вечер мы с Илюхой провели за починкой ботинок. Надо сказать, что в том мероприятии это было нашим практически ежевечерним занятием. Раздолбанные Цеэсы дохли на ходу.
Никогда я не вставал так рано в день своего рождения, даже когда в детстве хотел подглядеть, что же мне приготовили родители в подарок. Накануне обсуждалось время выхода. Крайние экстремисты предлагали назначить выход на 2 часа, любители поспать - на четыре. Победила умеренность, выход был назначен на 3. Судьба - штука интересная, как раз подошла моя очередь  дежурить.
Запомнилась большая компания ребят, лет по 20 не больше, завтракающих перед выходом. Во главе стола сидел 50летний патриарх. Периодически он нарушал мерный стук ложек возгласами:"Иванов! Кошки взял? Садись. Петров! Ледоруб не забыл? Садись. Сидоров!..."
Погода была так себе, как не очень хороший ходовой день в лыжном походе. Наша маленькая, но сплоченная команда в компании еще человек 80 двинулась в сторону седловины.
Все-таки четырехтысчная аклимуха для Эльбруса - это маловато. Легкие галлюцинации - о них  интересно потом внизу вспоминать, а так - мало приятного. Правда стоило повернуть лицо к ветру, как всякие наваждения уходили. Помнится еще как смотрел на гребень, слегка подсвеченный солнцем, и думал, ну, когда же оно выйдет? Солнце поднималось, но и мы поднимались примерно с той же скоростью, оставаясь в тени. Махание замерзающими ногами отнимало столько же сил, что и собственно подъем. Перед самым выходом на вершину вижу как чуть выше меня широкими шагами бежит в сторону спуска Илья. Все. Вот она. Эмоций - ноль. Обошел вокруг кучи камней и поскакал вниз.
На седловине встретились с давно обещанным солнышком, это был повод выкурить сигарету (мне) и пожевать кураги (всем). На Приют спустились к 11 утра. После двух часов дня погода кардинально испортилась, но нам это уже было по барабану. Мы сидели в столовой приюта и закусывали шампанское копченой колбасой. (мешочек с остатками колбасы и шпика, беспечно повешенный на спинку стула был во мнговенье ока уведен у нас из под носа).
Будете отмечать день рожденье на Эльбрусе, шампанское не берите. Коньяк лучше.

 
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.