www.pugachev.kg

Информационный web-портал об альпинизме в Кыргызской Республике

shap
E-mail
Рейтинг пользователей: / 18
ХудшийЛучший 
Люди и горы
Автор: Олег Клочков   
18.03.2015 20:35

Прыжок к подножию смерти: о парашютном десанте на пик Ленина

«Десантник в горах: три минуты — орел, потом — лошадь»

Горы зовут. Они манят к себе каким-то магнитом героизма. Покорить высоту, сознательно пойти наперекор законам бытия, стать лучшим, достигнув наивысшего результата (в прямом смысле этого слова), — что это, как не демонстрация прогресса в эволюции человечества. Горы — тяжелые, непредсказуемые, экстремальные условия, преодолев которые, человек демонстрирует превосходство над природой. Не случайно достижения и рекорды сравнивают со взятием высоты. Ты, только ты один на свете смог покорить ее. Стал лучшим. И потом, с чувством заслуженного превосходства, взирая на лежащий у ног мир, издать победный клич: «Я здесь! Я смог! Я сделал это!» Условия высокогорья стали своеобразным полигоном для испытания на прочность, надежность и живучесть.

1966 год. Как-то во время одной застольной беседы конструктор НИИ парашютостроения (в постсоветские времена НИИ ПДС), по совместительству парашютист-испытатель Александр Петриченко сказал своим друзьям-альпинистам: «Нам не понять ваш «лошадиный» спорт! Если уж нужно забраться на вершину, то мы предпочитаем попасть туда привычным для нас, парашютным способом. «Умный в гору не пойдет», — гласит старая русская пословица. Сказать-то сказал, но как в жизнь претворить? Да и зачем вообще понадобилось прыгать на горы, приземляться на высоту более 6 тысяч метров над уровнем моря? Казалось бы, простая бравада за чашкой чая. Ан нет. Беседа с альпинистами о высокогорных прыжках возникла не случайно.

В 60 годах конструкторам парашютов была поставлена задача — создать парашют, который смогут использовать космонавты в случае приземления спускаемого аппарата в горах. Ведь сегодня не секрет, что космонавты изначально покидали спускаемый аппарат в стратосфере. Поэтому купол должен быть надежным и в условиях разряженного воздуха, и при непредсказуемом ветре. Другими словами, в условиях, характерных для высокогорья. «Идеальным» местом для таких прыжков стал Памир. Но для испытания нового парашюта недостаточно смастерить купол и выбрать место для испытаний. Нужны специальные технические средства и дополнительное финансирование. Иначе говоря, требовалась поддержка в военных структурах и среди партийных руководителей.

Добиться благосклонности военных начальников было несложно. Им предоставили на рассмотрение проект десантирования в горы целого воинского подразделения, причем под внешнеполитическим соусом. Ведь с середины 60 годов советско-китайские отношения резко обострились. Не исключалась возможность вторжения китайцев на советскую территорию именно через горные перевалы Памира. Поэтому когда на стол военным лег такой проект, всевозможное техническое содействие ему было гарантировано.

От партийных чиновников добиться поддержки было еще проще, так как самый массовый высокогорный прыжок решили приурочить к 50-летию ВЛКСМ. Идея покорить пик Ленина и пик Коммунизма на парашютных системах наших конструкторов и тем самым продемонстрировать миру достижения социалистического строя прекрасно вписывалась в государственную программу празднования юбилея ВЛКСМ. «Человек, воспитанный на коммунистических идеалах, смог покорить семитысячники! Нашим воздушно-десантным войскам теперь доступны любые высоты!» ВЛКСМ обещал привлечь средства массовой информации, обеспечить всем необходимым: питанием, медикаментами. Так, под военно-коммунистическим соусом, проект начал жить.

Проба сил

Посадочной площадкой для первого десанта выбрали плато на Памире. Летом 1967 года над плато недалеко от пика Коммунизма на высоте 6100 метров появился специально подготовленный Ан-12 с десантом. Вместо обычных куполов для десантирования использовали ПА-1 — парашют альпиниста. Дело в том, что стандартный парашют в условиях высокогорья использовать трудно. В разреженном воздухе парашютист имеет скорость падения чуть ли не вдвое большую, чем разрешено техникой безопасности. Поэтому в горах требуется специальный купол, с большей площадью, но не в ущерб маневренности.

По сравнению с куполами, которые существуют сегодня, ПА-1 — «подручное средство для самоубийства». Но тогда — в конце 60 — это было верхом конструкторской мысли. На купол ушло 60 м² каландрированного капрона! Из этого же капрона можно было сшить еще и пуховики и высотные костюмы для участников акции. Ведь вся экипировка была самодельной, пошитой из болоньи, в которой человек — как в бане, а в каландрированном капроне тело дышит. Кстати, потом, после прыжка 68 года, вся Ферганская долина оделась в парашютную ткань — альпинисты, которым достались купола, меняли ее у местных жителей, причем в основном на дыни.

В отсутствии ветра ПА-1 еще более-менее удовлетворял поставленным задачам. Но как только появлялся ветер, парашют терял управление. Кроме того, у него была огромная вертикальная скорость. Лететь на парашюте альпиниста первой модификации — примерно то же самое, что прыгнуть с третьего этажа на землю вообще без парашюта.

Условия высокогорья не могли полностью гарантировать точное приземление даже на площадку 12 километров в длину и 4 в ширину. «Здесь вам не равнина, здесь климат иной», — так поется в известной песне из фильма Говорухина «Вертикаль». Ветер в горах непредсказуем. Так что промазать очень просто, рискуя упасть в пропасть или врезаться в скалу. Удачно приземлиться в горах для десантника — важно, но это только полдела. Как говорится — три минуты ты орел, а потом — лошадь. Точнее, в условиях Памира — горный як. После приземления надо еще пройти по плато километров десять и спуститься вниз маршрутом V категории сложности, дыша воздухом, где кислорода вдвое меньше нормы.

Первый, «пристрелочный» прыжок назначили на 12 августа 1967 года. «Пробу сил» обеспечивали 20 профессиональных альпинистов, на которых возлагалась задача встретить на плато парашютистов и обеспечить их нормальный спуск. К полудню альпинисты были на месте и уже собирались было разметить точку приземления — большой оранжевый круг, как поступила команда «отбой». Решили перенести прыжок на два дня, а группе эвакуации с самолета сбросили продукты, палатку и бочку бензина.

Наступило утро 14 августа. Александр Петриченко, Владимир Прокопов, Эрнест Севостьянов, Владимир Чижик и член отряда космонавтов Владимир Бессонов грузятся в самолет… в плавках. Оказывается, Ан-12 под лучами памирского солнца разогревается не хуже хорошей парилки в бане. И чтобы не размокнуть, испытатели решили экипироваться уже на подлете к месту десантирования. Для пристрелочного сброса — «на мясо» — использовали контейнер с фруктами. Он попал точно в «яблочко». На следующем заходе обнадеженные успехом фруктов парашютисты по сигналу штурмана покинули борт. Разлетелись кто куда. Но все живы и невредимы. Кандидат в космонавты Владимир Бессонов радовался больше всех, кричал и предлагал даже сыграть с альпинистами футбольный матч. Кто-то достал шампанское. Но начальник спасательной экспедиции Анатолий Овчинников бутылку отнял и выбросил. После эйфории от приземления, как цунами, накатила «горняшка». Счастливых десантников прибила горная болезнь.

Спуск не был легкой прогулкой победителей. Горы, как и любой достойный соперник, не сдавались после первого раунда. Люди с трудом передвигались по снегу. У Владимира Бессонова ночью обнаруживается двустороннее воспаление легких. Наутро «космонавта» погрузили в рюкзак, вырезав дыры для ног, дальше альпинисты несли его по очереди на закорках. Следующей ночью состояние Бессонова ухудшилось. Лежал в бреду, лез драться, пытался выскочить из палатки и бежать куда угодно, только бы не вниз.

Все это объяснялось неправильной акклиматизацией и отсутствием средств, облегчающих действие «горняшки». В вышедшем в 1967 году фильме «Вертикаль» хорошо показаны «характерные симптомы» пребывания человека в горах: бессонница, отсутствие аппетита, головокружение, чрезмерная рассеянность. Помогает аспирин. Еще лучше — алкоголь, крепкие сосудорасширяющие препараты. Правда, с последним в канун 50 годовщины Ленинского комсомола было очень строго. Без альпинистов, без группы эвакуации из-за неправильной акклиматизации десантники были обречены на неминуемую смерть. Ошибка заключалась в том, что привыкание организма к высоте проходило под Фрунзе, на базе Ала-Арча, но потом десантники долго сидели на аэродроме в Бишкеке. Пока начальство колебалось, прыгать — не прыгать, организм «отвык» от кислородного голодания. Два десятка альпинистов в прямом смысле спасали отважную шестерку парашютистов. Но, к счастью, обошлось пневмонией «космонавта» и головной болью остальных.

В то же время трагизм некоторых эпизодов фильма «Вертикаль» должен был подготовить массовое сознание людей к предстоящему рекорду в честь 50-летия ВЛКСМ. Настоящими «хитами» стали песни Высоцкого, сыгравшего одну из главных ролей. Партийными чиновниками предстоящая акция была очень грамотно «пропиарена», как сказали бы сейчас маркетологи.

На следующий, 1968 год был запланирован самый массовый в мире высокогорный десант. Мировая общественность с интересом наблюдала за подготовкой, все ждали рекорда. Такого в практике покорения гор еще не было: настоящие военные маневры на высоте более 6000 метров над уровнем моря. 36 солдат срочной службы, в штатном обмундировании, с автоматами наперевес высаживаются на небольшую площадку под пиком Ленина на высоте 6100 метров — первая часть акции. Затем десантируются еще десять человек на саму вершину пика Ленина — на 7100 метров.

После происходит «штурм» пика Коммунизма: десантники высаживаются с парашютами на плато, военные альпинисты встречают их, и все вместе они направляются к вершине, где в титановой капсуле оставляют письмо потомкам такого содержания: «Молодежи XXI века! Вскрыть в 2018 году. Вам, поколению 100-летия комсомола, мы завещаем свое духовное и материальное богатство, вам передаем негасимую искорку революции, несите ее дальше в века…» Не правда ли, планы, достойные юбилея передового отряда молодежи. Кроме того, высокогорные маневры ВДВ имели важное военно-политическое значение. Ведь они должны были в первую очередь продемонстрировать «великому кормчему» китайского народа, великому Мао, что нашим десантникам покорны любые горные перевалы. Словно снежная лавина, готовы они скатиться на головы нарушителю, пресечь любые поползновения, пусть даже через горы, на советскую землю.

Однако складывалось все не совсем так, как хотелось устроителям празднеств. Изменились условия прыжка. В частности, площадки для приземления парашютистов стали другими. Резкое ограничение площади приземления потребовало от конструкторов НИИ ПДС целого ряда технических новшеств, позволявших быстро покинуть борт самолета.

Вячеслав Томарович придумал и смонтировал в Ан-12 специальный эскалатор. После нажатия кнопки штурманом нехитрая конструкция приходила в движение и сбрасывала людей за борт с интервалом в две десятые секунды. Десантники сидели на специальных металлических «чемоданчиках» с так называемым «НЗ», неприкосновенным запасом, в который входили теплые вещи, сухой паек и кислородный баллон. Кислород в горах необходим как ничто другое. Пока ребята на борту, они дышат бортовым кислородом, но после команды «Пошел!» происходит автоматическое переключение.

Выдергивается специальный шарик, и шланги, соединяющие парашютиста с батареей, находящейся на борту, отключаются. С этого момента идет питание от автономного кислорода, содержащегося в специальных портпледах. Одиннадцать минут после отделения парашютист дышит чистым кислородом, — этого времени достаточно, чтобы приземлиться на вершине. Как только кислород в баллоне заканчивается, прибор автоматически переключается на подачу воздушной смеси из окружающего пространства.

При подлете к земле чемоданчик отстреливался и висел на фале. Тем самым удар о землю существенно смягчался, а металлический ящик, врубившись в наст, становился своеобразным «якорем», удерживая парашютиста от неминуемого скольжения по склону. Парашют тоже отстегивался автоматически, поскольку даже «якорь» не смог бы удержать его с парусящимся куполом.

Сейчас никто не может сказать, почему именно 36 бойцов срочной службы из войсковой части 55523 во главе с капитаном Георгием Тайнасом совершали рекордный прыжок. Чем обусловлена эта цифра? Организаторы мирового рекорда для подчеркивания стойкости и мужества крылатой пехоты ничем особенным их не баловали, все по Уставу. Все по нормам вещевого довольствия. Хорошо, хоть удалось вместо зубного порошка достать зубную пасту, которую наносили потом на лицо во избежание солнечных ожогов.

Рекорд

Итак, как и планировалось, три дюжины бойцов в три захода десантировались на небольшую площадку на высоте 6100 метров — у самого пика Ленина, а пять более опытных десантников и пять испытателей из НИИ ПДС прыгали на саму вершину — на отметку 7100.

Альпинистов собралось почти сто человек. И не удивительно. Ведь по сравнению с прыжком 1967 года на этот раз парашютистов прыгало почти в 8 раз больше — 46 человек. В лагере народу было еще больше. Только обслуживающего персонала — 250 человек. Секретарь ЦК ВЛКСМ Орджоникидзе, курировавший военный комплекс, организовал все на высшем уровне. Привезли дизели, устроили огромную столовую, на склоне горы десантники написали: «Слава ВДВ!»

25 июля 1968 года солдат группами повели наверх. Несмотря на то, что подъем относился к V категории сложности, был он не очень трудный. Все шли по уже пробитой тропе, в опасных местах альпинисты натянули веревки. Бойцы, специально отобранные из разных подразделений ВДВ, чувствовали себя героями. Но с каждым метром подъема эйфория иссякала. Во время ночевки, на высоте около пяти тысяч метров, один из солдат отошел по нужде от палатки, провалился в трещину и сломал ногу. С первыми лучами солнца пришлось его отправлять вниз. После пробы горного климата и «потери» бойца бравады у десантников поубавилось. Но организаторы предусмотрели и это. На базе в Фергане, во избежание «отказников», находился врач-психолог, чтобы ночной перелом ноги и горный воздух не сломили геройский настрой у участников акции.

Рассвет 27 июля. Ферганский аэродром. В Ан-12 нет ни одного свободного места — кроме 46 парашютистов, на борту — кинооператоры, фотографы, журналисты. Самолет долго кружил над пиком, сбрасывал пристрелочные парашюты. Наконец прыгнули первые 12 солдат. Снова круги, пристрелка — следующая дюжина, потом третья группа бойцов.

В какой-то момент возникла нештатная ситуация, чудом не превратившаяся в трагедию. Леонид Асаенко в полете упал на купол Бориса Михеева — свой «погас». Асаенко успел отцепить основной парашют, кубарем съехал по куполу Михеева, пролетел мимо него и уже у самой земли успел раскрыть «запаску».

Поднявшийся ветер разбросал солдат по всему склону, кто-то чуть не улетел в пропасть, но все остались живы-здоровы. После приземления опьяненные удачным приземлением десантники вынимали уложенные в ящики НЗ дыни, виноград, арбузы и угощали ожидавших их на площадке приземления альпинистов.

Однако праздник жизни на высоте более 6000 метров над уровнем моря был недолог. Буквально через полчаса практически всем «голубым беретам» стало плохо. Многие солдаты сидели, опустив голову. Тошнота, головокружение, страшная головная боль. Капитан Георгий Тайнас, командир группы, прыгавшей на 6100, отдал приказ: «Всем встать! Собрать основные и запасные парашюты. И по порядку номеров рассчитаться». Два или три бойца вообще никак не отреагировали, — так и сидели, опустив голову. Капитан подошел ближе и приказал им встать. Они же — пол влиянием гипоксии, неадекватного восприятия, послали его куда подальше. Капитан автоматически потянулся к поясу, где должно находиться оружие. Потом Георгия Тайнаса спрашивали, что было бы, если бы в кобуре лежал пистолет, выстрелил бы? И он сказал, как отрезал: «Да!» Альпинисты распределили солдат в связки по восемь человек и, не теряя времени, повели вниз.

Группа альпинистов, обеспечивавшая прыжок и спуск «десятки», делала восхождение на пик Ленина не через полку, куда приземлялись десантники, а прямо по центру стены через «метлу» — так альпинисты называют скальные ребра. Добравшись до вершины, они пытались выйти на связь с самолетом по рации, которую доставили туда заранее, до восхождения группы эвакуации. Армейская радиостанция Р-105, тяжелая — почти пуд весом, не могла наладить связь из-за… замерзших аккумуляторов.

А тем временем Ан-12 кружился над пиком Ленина. Появились облака и легкий ветер. Чтобы мишень — букву «Т» из оранжевого полотнища — не унесло, на нее всем телом налег Николай Черный. Постоянно зажигали дымовые шашки. По дыму штурман мог определить направление и силу ветра. Подумали, что десантники решили не прыгать, ведь метеоусловия ухудшились, и перенести прыжок на другой день было бы самым правильным решением. Из буквы «Т» сделали крест — запрещающий знак. Часть альпинистов пошла с вершины вниз. И вдруг около трех часов десятка прыгнула. Самолет поднялся на 8000 м. Загорелась сигнальная лампа, створки рампы раскрылись, эскалатор пошел.

Владимир Прокопов, Эрнест Севостьянов, Владимир Чижик, рядовой Юрий Юматов, старшина Владимир Мекаев, старший сержант Валерий Глаголев, конструктор Томарович, подполковник Морозов, лейтенант Сидоренко. Последним прыгал «автор идеи» Александр Петриченко. Красивое зрелище — на фиолетовом фоне разноцветные купола. Но ветер уносил их явно не туда — на юг, за гребень.

В живых остались трое первых и трое последних из десятки. Сразу погибли, разбившись о скалу, Мекаев и Юматов. За жизнь Глаголева и Томаровича доктор Алексей Шендяйкин боролся до утра следующего дня, но так и не смог спасти. Они умерли у него на руках. У всех четверых диагноз одинаков — перелом основания черепа. Танковый шлем, в котором осуществлялся прыжок, не обладал прочностью каски, которая смогла бы защитить голову от сильного удара.

Севостьянов, как только раскрылся парашют, начал фотографировать Прокопова. Последний был единственным, кто приземлился в пределах площадки, правда, на самом краю пропасти. Самого же «фотографа» порыв ветра понес прямо на торчащий из фирна скальный гребень. Севостьянов чудом успел выбросить вперед ноги. Парашют потащил его по склону, но у самой пропасти он успел отцепить «парус». Упал на камни и Владимир Чижик. Петриченко вместе с Сидоренко и Морозовым перевалились за гряду и упали далеко внизу на южном склоне, не выполнив главной цели прыжка — приземлиться на пик Ленина, но зато остались живы.

Виновным сочли штурмана. «Эксперты» говорили, что тот буквально на несколько секунд ошибся с нажатием кнопки. Но как в условиях высокогорья на 8000 метрах предугадать порыв ветра у земли? Это практически невозможно. К тому же стоит отметить, что штурман был новый, заменивший погибшего при аварии на учениях однополчанина, имевшего большой опыт высокогорного десантирования. Наличие опытного штурмана — едва ли не главное условие для совершения успешного высокогорного прыжка. Ведь он и только он должен выбрать точку и время выброски. Рассчитать ее в зависимости от скорости и направления приземного ветра. Новый же штурман выбросил людей с опозданием, и их понесло на южный склон. В тот момент на пике Ленина ветер дул с юга и над вершиной завихрялся. Парашюты, попав в это завихрение, начинали складываться. Подполковник Морозов, когда понял, что его сейчас бросит на скалы, отстегнул парашют и упал с большой высоты в снег, в результате сломав ногу. Вячеслав Томарович не был таким асом, как Александр Петриченко. В первую очередь он был все-таки конструктором, не имел, как испытатели, опыта внештатных ситуаций, и разбился о скалу.

Штурман после всех «разборов полетов»… был уволен из рядов вооруженных сил «в связи с нервным расстройством».

Хроника спуска

Альпинисты из группы эвакуации Петрук и Божуков пошли вниз, откуда летели сигнальные ракеты. Стрелял лейтенант Сидоренко, улетевший дальше всех, но сумевший зацепиться за склон. Нашли и Морозова, однако тот не мог идти самостоятельно. Как потом оказалось — трещина в ноге. Контейнер Сидоренко при падении вырыл воронку, ее расширили, — в ней все вместе и заночевали. Другие спали выше: двое в палатке, четверо — закутавшись в парашютные купола и прижавшись друг к другу. А ночью было под минус 30…

Настало утро. Продуктов мало, бензина для горелки — кот наплакал, Морозов на ногах не стоит. Тела погибших товарищей присыпали снегом. За ними придут потом. Через год. Двоих — солдат Юматова и Мекаева похоронят здесь, на пике, а конструктора Томаровича и сержанта Глаголева — в Москве на Ваганьковском кладбище.

В полдень спасатели решили спуститься по южному склону в ущелье Сак Дара, по неизведанному маршруту. Проваливались в трещины, вытаскивали друг друга. Морозова несли, запеленав, как кокон. Погода ухудшилась. Поисковый самолет летал с утра до вечера, высматривая группу альпинистов и десантников. В течение двух дней о них никто ничего не знал.

Заметили их только к концу второго дня, сбросили мешок. Там было все — консервы, сухари, даже семь пар кальсон. Не было только главного — воды и бензина. Мучила жажда. Снег есть нельзя — это верная ангина. Более того, высокогорный снег — не что иное, как замерзшая дистиллированная вода. Когда ее растапливают, то обязательно добавляют соль, чтобы можно было пить.

На следующий, третий день, прилетел Ми-4. Из кабины бросили записку: «Что с Сидоренко? Если погиб и оставлен на вершине, разойдитесь и ложитесь на снег. Если не обнаружен — встаньте в круг. Если с вами — в линию». Встали в линию. Потом вытоптали в снегу большими буквами слово «бензин». Повышенный интерес именно к Сидоренко можно объяснить только его службой в штабе ВДВ и личным знакомством с командующим. Через полтора часа сбросили канистру с бензином. Еще через час появились армейские альпинисты, и спускаться стало намного легче и быстрее.

Всех парашютистов и альпинистов, принимавших участие в эвакуации, наградили медалями «За отвагу», Асаенко и Михеева — орденами Красного Знамени. Четверо десантников и один альпинист получили медали посмертно.

Трагедии можно было избежать

В 2003 году, 14 августа, группе энтузиастов — конструкторов и испытателей парашютной системы «Арбалет» — во главе с Дмитрием Киселевым удалось закончить начатое 35 лет назад, претворив в жизнь желание Александра Петриченко. Шестеро парашютистов совершили удачный прыжок на пик Ленина. Покинув борт Ан-12 на высоте 8500 метров, при минус пятидесяти градусах и порывах ветра до 20 метров в секунду, они приземлились на небольшую площадку, макушку пика, на 7100 метров возвышающуюся над уровнем моря. Пик был покорен путем десантирования на него, а не восхождения. Однако многие могут задать вопрос — зачем? Для чего понадобилось прыгать к подножию смерти четверых десантников?

Это трудно объяснить людям, ведущим будничную мирскую жизнь. Как и трудно объяснить, зачем ходить в баню, если в доме есть ванная комната. Для парашютистов же мотивация была проста: никогда не останавливаться на неудачной попытке — это незаконченное дело. Даже если во время тренировок спортсмен падает, то обязательно повторит прыжок. Иначе, как они говорят, включится механизм саморазрушения. А закон саморазрушения и закон самосохранения, как известно, одинаково сильны в человеке.

Наконец-то, по прошествии 35 лет в истории с неудачным прыжком на пик Ленина поставлена точка. Устроителями акции 2003 года была выполнена задача, которую возлагали на десантников партия и правительство еще в 1968 году. Было доказано, что люди способны покорять горные вершины при помощи парашютов. Правда, никто в мире, кроме русских, на такие массовые прыжки в горах до сих пор не отважился.

По материалам nvo.ng.ru

 
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему для добавления комментариев к этой статье.